Бьёт наотмашь судьба — то полёт к небесам, то падение.

И вчерашней великой державы затоптанный флаг…

Мы научены ждать, и почти научились терпению,

Лишь важнейший урок всё равно не усвоим никак.

Я долги тебе, гордая Родина, выплатил полностью.

Кто был прав, кто неправ — этот спор пусть рассудят века.

Только, всё же, война — это сделка и с честью, и с совестью,

И цена за неё, как всегда, чересчур высока.

Всё закончилось, вроде бы; небо лазурью окрашено

И не пахнет огнём, и не слышно, как рвётся свинец.

И, казалось бы, можно не думать, что где-то за пашнями

Этой радости жить очень скоро наступит конец.

Позабыть невозможно, ведь совесть не терпит сомнения.

И судья, и палач — оправданья для трусов, стыдись!

На восток, на восток — имей силы исполнить решение.

Выше принципов долг — это право на мирную жизнь.

Как же трудно бывает признать и смириться, и выстоять,

Выше гордости снова поставить чужую мораль.

И в звенящей от гнева тиши, эхом первого выстрела,

Первым в ножны без страха вложить обнажённую сталь.

Первым — видя вокруг лишь презрение и ненависть.

Слишком больно — а рядом со мной не друзья, не враги.

Нам бы годы нужны… Но, прошу вас, поймите — нет времени.

Каждой ночью я слышу всё громче ушедших шаги…

Я хотел стать вам другом — и только. Ну что же, не верите?

Я хотел всё исправить — простите. Ведь это не грех.

Я устал себя чувствовать волком и загнанным зверем…

Искупил? Ещё нет? Значит снова — один против всех.

Мне всё снится тот сон… Ну так сбудется, стало быть.

Взрыв — и в пламени рвётся на клочья витая стезя.