Ни слова больше. Только тяжёлое молчание.

Чуть подрагивают губы.

&;nbsp; Удаляющихся шагов почти не слышно.

Неля слегка дотрагивается до моего плеча.

— Если всё будет хорошо, пойдём купаться. Тут и речка хорошая, чистая… Оль, ну правда, не злись на них. Они же только ради нашей безопасности… И Витя никогда бы не стал грубить старшему по званию…

— Уже Витя? — чуть слышно хмыкаю, стараясь за иронией скрыть грызущую сердце тревогу. — Ладно, Неля, права ты конечно. Идём, к реке спустимся поближе, мне надо освежиться. А то я ещё что-нибудь сейчас сделаю, о чём потом буду долго жалеть.

— Это ты о ком? — игривая подначка. Отмахиваюсь, улыбаясь.

— А это уже не в твоей компетенции, товарищ Неля. Ты вон лучше своего Виктора дрессируй получше, а то совсем от рук отбился.

Спускаемся к речке. День на удивление солнечный, куча народу лезет купаться.

— Ты действительно доложишь в медкомиссию? — тихо спрашивает девушка. Внимательно смотрю ей в глаза.

— Не считаешь, что так будет лучше?

— Нет, — она всё-таки отводит взгляд. — У Вити больше ничего в жизни не осталось, кроме своего долга и военной службы, за которую он держится всеми правдами и неправдами. Без этого он угаснет, как свечка на ветру.

— Так уж и ничего? — ухмыляюсь. — А как же ты? Ещё скажи, что он тебе не нравится!

Заалевшие щёки говорят лучше любого другого ответа.

— Но это ничего не значит! — Неля смущённо отворачивается. — Он уже предлагал мне за него замуж выйти… Я тогда отказалась.

Поднимаю бровь. Ну и новости.

— Это ещё почему?

— Понимаешь, меня другой человек ждёт… ждал, вернее, — торопливо поправляется девушка, рассеяяно теребя пояс. — Я только вчера узнала, что он… в общем, всё между нами кончено.