— Не за что, — откидываюсь на спинку кресла, прикрыв глаза. — А товарищу Дёмину шею сверну. И любой суд меня потом оправдает.

Тонкие губы чуть дрогнули в улыбке. Значит, хорошо понимает русский. Это упрощает мне задачу. Причём намного, ибо обещанного переводчика здесь тоже не наблюдается.

— Герр Онезорг… к сожалению, я не владею вашим языком, но может быть для вас не составит больших неудобств общаться на руском. Или на аглийском, если вам так удобнее.

— Здесь мало кто знает английский, — нотка удивления в голосе. — Я могу говорить на русском, немного…

Поняв заминку, киваю головой.

— Майор Ольга Сергеевна Орлова.

Больше чувствую, чем вижу ответный кивок-поклон.

— Лейтенант Рудольф Онезорг.

Чуть фыркаю и тут же больно прикусываю губу, чтобы не вскрикнуть, потому что тупое сверло снова беспощадно вгрызлось в мозг. Желание самолично придушить Дёмина усиливается в геометрической прогрессии.

— Вам нужно лечь, — почти беспокойство. Ладно, приму за то, что сохранить меня живой в его же собственных интересах.

— А вы опять влезете по уши в какие-нибудь проблемы, — вяло отмахиваюсь. — Придёт этот ваш напарничек фигов, передам вас ему, тогда можно будет и отдохнуть.

— Причём тут уши? — в интонации лёгкий интерес естествоиспытателя. Объясняю доступно по-английски, не стесняясь в выражениях, ибо всю мою вежливость наглухо задавило желание унять сверлящую боль в висках. Да, похоже английские идиомы мы знаем неплохо. Похвально.

Онезорг на несколько секунд отходит куда-то, мне не хочется даже тратить силы на вопрос. Тем более, что вскоре на лоб ложится восхитительно холодный кусок материи, который слегка приглушает боль. Облегчённо выдыхаю, чуть расслабляюсь, когда мужчина переворачивает его, чтобы сохранить прохладу.