— Ну так как, Орлов? — уже настойчивее спрашивал Зварыгин, не ответив командиру звена, кто и куда собирается забрать его летчика.

Орлов недоуменно пожал плечами: все так неожиданно, непонятно, нескладно.

— На снайперский рубеж замахнулись, а Пушкарева за борт?!

Зварыгин сдержанно улыбнулся, выразив на лице удивление.

— Не за борт, не за борт, — тихо проговорил он и вдруг спросил приподнято-молодым, сильным голосом: — В шахматы играешь?

Орлов знал способность комэска неожиданно и резко переводить разговор с одной темы на другую. Это его манера ставить точку над решенным вопросом. Возможно, так было и на этот раз. Орлов свое мнение высказал, комэск, разумеется, понял его — к чему вести дальше бесплодный разговор… Не проще ли переметнуться на шахматы? И Орлов, как всегда, с удовольствием ответил Зварыгину:

— Слишком не увлекаюсь, а вообще-то сразиться можно…

— Не спеши, сперва теорию постигни. Что в шахматах главное, знаешь? — азартно спросил Зварыгин и начал энергично ходить взад и вперед.

Орлов задумался.

— Не ломай голову. Все очень просто. Главное — сделать выигрышный ход.

— Это, пожалуй, так, — согласился Орлов, видя, как у Зварыгина загорелись глаза и занялось решимостью лицо.

Комэск, будто перед ним была шахматная доска, коротким, уверенным жестом продемонстрировал какой-то игровой ход.

— Вся премудрость — в движении фигур. Надо только уметь их переставлять, — наставительно продолжал Зварыгин, остановись и глядя в упор на Орлова. Он словно бы раскрывал ему тайну древнейшей игры. — Нервы в кулак — и задавай работу мозгу: анализируй промахи, ошибки, ищи слабину в обороне противника, разрабатывай свою стратегию. В тактике избавляйся от шаблона: укрепляй фланги, не забывай про тылы. И вперед, вперед, на выгодные позиции…

Орлов раньше не замечал у комэска такой горячей страсти к шахматам, даже ни разу не видел его за шахматной доской, но он безоглядно верил ему. Его покоряла теперь эрудиция Зварыгина.