Второй день стоим в одном маленьком латвийском городке. К вечеру, а может быть раньше, едем дальше. Открытку эту опущу там, где буду уверен, что дойдет. Сейчас у меня остается один конверт с маркой и два — без марок. Поэтому (до приобретения) писать буду реже. Не обижайтесь, если мои письма будут отвлечённые. Наша жизнь сейчас, конечно, богаче событиями, нежели раньше, но писать опять-таки придется о пустяках. Основное это чтоб вы знали, что я жив, здоров. Это четвертая моя весть о себе. Первая была из лагеря, вторая из Елгавы (Митавы) третья из Риги, а четвертая — еще не знаю откуда. Скорее всего, из Эстонии. Беспокоит мысль — как вы будете переезжать с дачи, как у вас с продуктами. Что творится сейчас в Москве и, вообще на белом свете не знаю. Связи пока нет. Дня через три узнаем. Собираюсь рано или поздно пить мюнхенское пиво и есть сосиски. А пока, погода испортилась — дождь. Сижу под деревом — в небе кружат непрошенные гости. Сегодня они оставили здесь 5 человек. Ну, пока всего хорошего, хотелось бы иметь вести от вас. Привет всем.

Бомбардирую вас письмами в надежде на ответную — двойную, тройную бомбардировку. Ожидаю сегодня, завтра письмо от вас. Хватаю мертвой хваткой газеты — особенно «Известия» или «Правду». Хочу, знать, как себя чувствует и живет Москва. Стал спокойней себя чувствовать и с меньшим волнением ожидать сообщений о налетах на Москву. Думаю, что вы все живы, здоровы. Видали ли вы фашистского бомбардировщика на площади Свердлова? Я видел фото в газетах. Не может быть, чтобы эти бандиты долетели до центра города. Посылаю доверенность. Хотелось бы сделать так, чтобы деньги присылали на дом. Но куда? Где вы сейчас? Сам жив и здоров. Правда, последние дни чувствовал себя неважно. Гриппозное состояние. Сейчас всё проходит. Дни стоят исключительно жаркие, но ночи холодные. Спать приходится на земле. Всё это пустяки. Как обстоят дела дома, на даче и уборкой урожая там? Вот пока всё. Как получу ответ на все мои письма, напишу большое письмо. Крепко целую вас всех.