Этот украинский парень, наверное, и сам того не знает, что он единственный в мире подводник, кому удалось спастись с глубины в полтора километра.

История спасения людей с затонувших подводных лодок — это таинственная алгебра судьбы с коэффициентами роковых случайностей и счастливых шансов. Тут никаких формул, никаких законов. Бывало так: лодка тонула у причала и никого не могли спасти. А то в открытом неспокойном море с предельной глубины подводники вырывались на поверхность с криками рожденных заново.

Мичман Виктор Слюсаренко родился не в одной — в двух счастливых рубашках…

Далеко от моря древний город Гнивань, что на винницкой земле, но и туда дошел вкрадчивый зов стихии. Будто кто шепнул гниваньскому школяру: «Быть тебе моряком». Подался Виктор в николаевскую мореходку, да не хватило в метрике двух месяцев. Пошел в техническое училище — на фрезеровщика. Профессия отнюдь не моряцкая, но все же тропку к морю паренек отыскал — акваланг. Увлекся подводным плаванием. Благо в их ПТУ в аквалангистской секции собрались великие энтузиасты. Да и Николаевский клуб подводных археологов гремел на всю страну: чего только не доставали ластоногие искатели со дна морского — старинные якоря, пушки, рынды, штурвалы, пулеметы и каски минувшей войны.

И если разгадывать секрет слюсаренковского счастья, то не в последний черед надо иметь в виду и эту страсть — плавать под водой, и это умение — дышать под водой стальными легкими акваланга.

В военкомате его военный жребий решен был сразу: аквалангист? В подводники.

В Кронштадтском учебном отряде он попал в родную стихию. Ему куда легче, чем другим, давались и всплытия из тренировочной башни, и выходы из затопленного отсека через трубу торпедного аппарата… Не понаслышке знал он, как коварен сжатый водой воздух и как уберечься от подводных недугов.