В последние месяцы мы почти не разлучались. Куда бы его ни посылали, мне удавалось идти на задание вместе с ним. С Андреем чувствуешь себя уверенно. Не подведет. В опасности не дрогнет. Кадровый разведчик, обстановку понимает с лета, чутьем, не приходилось видеть, чтобы он ошибался. Всем в штабе известно: сказал майор Яхимович — значит точность гарантирована.

Его знают в полках, его знают на наблюдательных пунктах, по всему переднему краю, не перечесть его друзей, товарищей. Еще бы!

Мне обязательно надо быть с ним. Вдвоем мы наверняка прорвемся в наши передовые подразделения.

Генерал в этот момент беседовал с Андреем. Не любит он, когда его прерывают.

«Э, была не была! Ведь не в отпуск прошусь…»

Выступил на шаг вперед и снова попросил послать меня к Одеру…

По штабу уже разнеслась весть, что мы отправляемся в заколдованный лес. Это видно по тому, как со всех ног бросаются солдаты выполнять любую нашу просьбу, как прислушиваются к каждому нашему слову товарищи, угадывают желания. Сыплются десятки нужных и ненужных советов — и что взять с собою, и по какой дороге прорываться, и на чем ехать.

Танк и бронемашина отвергнуты сразу: не похожи на немецкие, привлекают внимание, много лишнего шума. Легковую машину категорически исключил Колотухин. Конечно, удобства, скорость, но кто пропустит мимо, не обстреляв, легковую машину? А много ли ей надо? Четверть пули!

Решаем взять грузовик из трофейных, с тентом, камуфлированный по всем немецким правилам. Гитлеровцы увидят — примут за свой, а когда одумаются, мы уже будем далеко.

Сборы недолги. Прихватили по две запасные обоймы к пистолетам. Андрей взял автомат. Я насыпал в карман патронов про запас.

Грузовик нам нашли быстро — трофейный «мерседес-бенц». На нем прибыл в штаб офицер связи противотанкового полка лейтенант Рагозин. Но тут возникло непредвиденное затруднение. Никакими силами нельзя было оторвать лейтенанта от машины. Что ему ни говорили, он твердил одно: «Машина нашего полка. Куда машина, туда и я».