Ведь по уши в него проваливаюсь! А тропой пойдешь, - тут тебе и Лиса встречь, тут тебе и капканы наставлены. Ты меня, Заиньку, пожалей: сделай, чтобы сверху снег был корочкой. А Медведь - тот ничего не сказал: спал. Пожалел Дед Мороз Зайца. Стал днем снег растоплять, - побежали под валежник струечки. А ночью сырой-то снег сверху давай мостить-примораживать. Сделал наст - крепкую ледяную корку. Заяц сказал: - Вот тебе спасибочко-то, Девушка Мороз! Теперь все ладно. По насту бегу, не проваливаюьс. Даже и следишек моих на нем не видать. Косач сказал: - Да ты что, Дед! Я с вечера в мокрый-то снег бухнусь, поглуюже закопаюсь, - ан утром хоть голову себе разбей: ледяная крыша над головой! А Медведь как выскочит из берлоги, как рявкнет: - Эй ты, старик! Что снег топишь, струйки пускаешь! Все штаны мне подмочил! Шарахнулся от него Дед Мороз. - А ну вас! - говорит. - Привереды! Кому чего, - на всех не угодишь. Я лучше восвояси уберусь. И ушел. Ну, сказать, - лесное зверье не больно долго о нем плакало: взамен ему Синица живо Весну привела. А Весна - сами знаете - всем красна. И нам, и всему лесному зверью люба. Всех утешила и всех развеселила. А как она это сделала, - о том другой сказ.