От теплого влажного воздуха на теле быстро проступал пот, приклеивавший одежду к коже не хуже высококачественного клея.

— Заходим, — сказал Сергей.

Он толкнул входную дверь, попробовал протиснуться в проход, который не был рассчитан на появление людей, нагруженные вещами, словно носильщики из аэропорта, которые перетаскивают багаж вручную оттого, что сломались тележки и транспортеры.

Громова обдало холодным воздухом. Если часто прыгать из машины с кондиционером или из здания на улицу и обратно, то запросто можно заработать простуду или даже воспаление легких. Между прочим, на этот случай Сергей припас несколько упаковок лекарств от простуды. Хуже некуда свалиться от болезни в командировке.

На лице Ильи читалась такая тоска, будто его вели на убой. Он прокручивал в голове планы, дающие возможность отлучиться на несколько часов. Вдруг в пресс-центре будет очередь, Сергей займет место, а пока очередь до них дойдет, Илья успеет добежать до салона? План был плохим, но и он не мог осуществиться, поскольку в пресс-центре почти никого не оказалось, за исключением трех человек, сидевших за компьютерами и увлеченно работавших.

— Привет, — сказал Сергей. Вообще-то обычно он говорил «хай», но подумал, что такое приветствие здесь могут воспринять неправильно. Вдруг подумают, что он неофашист?

— Шалом, — отозвался чиновник, парень лет двадцати пяти, оторвавшись от компьютера.

Его товарищи лишь окинули вошедших внимательными взглядами и тут же продолжили работу. Громов сделал вывод, что это такие же, как и он, журналисты, а главный у них парень, с ним поздоровавшийся.

— Шалом, — промолвил сориентировавшийся в ситуации Илья.

Собственно, кто они можно было не объяснять. Достаточно было лишь взглянуть на их сумки.

И вряд ли в них была взрывчатка, для взрыва пресс-центра. А еще у Ильи на плече болталась камера. Она смахивала на тяжелый камень, с которым самоубийцы, которых жизнь совсем доконала, кидаются в воду