Мы идем школьным коридором, широким и шумным, залитым щедрым весенним солнцем. За окном белеют корпуса новостроек. А мы с Михаилом Георгиевичем помним, когда Ховрино было дачным Подмосковьем. Полчаса езды на электричке с Октябрьского вокзала, четвертая остановка, четырнадцатый километр. Москвичи приезжали сюда в санаторий «Ховрино» в усадьбе «бывших», как тогда говорили, Грачевых, снимали крестьянские избы под дачи на лето. В железнодорожном клубе показывали «Большой вальс» и «Если завтра война», дачники ловили на закате плотву в большом пруду села Ховрино. Михаил Георгиевич помнит даже, когда звонили колокола Головинского монастыря и в речке Лихоборке ловилась рыба.

Для меня это уже незапамятные времена. Зато я помню, что немцев остановили всего километрах в пяти отсюда. Их основные силы наши войска задержали еще в Крюкове, а в район Химок, выполняя приказ генерала Гепнера, прорвались мотоциклисты-разведчики 62-го саперного батальона 258-й дивизии вермахта. Батальон был укомплектован жителями городка Виттенберга. Виттенбержцев наголову разгромили наши красноармейцы и рабочие-ополченцы. Это было 2 декабря 1941 года, в сильную вьюгу.

Вот музей Веры Волошиной. Здесь бывают многочисленные экскурсии школьников и рабочей молодежи, нередко приходят делегации из-за рубежа. Книга отзывов полна благодарных, восторженных записей.

Интерес к Вере Волошиной в школе огромен. Это сказалось и в том, что пионерская дружина добилась присвоения ей имени Веры, и в той любви, с которой оформлен школьный музей, посвященный героине-разведчице. Справедливости ради надо сказать, что пионерам крепко помогли не только вожатые и воспитатели, но и шефы — художники из Высшей художественной школы имени Сурикова. Все графические работы в музее выполнены с профессиональным блеском.

Долго стоим перед портретом Веры. Светло-русые, с пепельно-золотистым отливом волосы, коротко остриженные, с косым пробором. Лицом немного похожа на артистку Зою Федорову, памятную всем по фильму «Подруги». Только в лице Веры, кроме девичьей нежности и мягкости, чувствовалась еще и воля и твердость.