Мы иногда останавливались, естественно не зная причин внезапно образовавшейся пробки на дороге. Затем Урал вновь трогался дальше и через какое-то количество метров всё становилось более чем ясным тире понятным.Там на обочине находился какой-нибудь грузовой автомобиль или же машина связи. Как правило капот был поднят и вокруг двигателя суетилось несколько бойцов или прапоров. Более старшие военачальники стояли рядом и осуществляли общее руководство.

-Вот так всегда! - возмущался подполковник Тарасов. -Эти спецавтомобили всю свою жизнь стоят в автопарке, движки заводят только по большим праздникам, а когда надо проехать сто километров... Всё у них ломается или надолго выходит из строя.

А потом что-то произошло с нашим четвёртым Уралом. Он отстал, и на радиопризывы замполит Чернов никак не откликался. Вскоре комбату надоела возня с радиоэфиром и при первой же остановке он покинул кабину, чтобы в личном порядке выяснить причины произошедшего. Но минут через пять стоящие впереди грузовики поехали дальше, поэтому и мы возобновили своё перемещение... Чтобы как можно быстрее оказаться в чеченской столице.

Через какое-то время в радиостанции послышался голос Тарасова, сообщивший всем нам о том, что с четвёртым Уралом всё в порядке и сейчас комбат находится именно в нём. Лично мне предписывалось двигаться дальше в составе всей колонны...

-Как только получится, я сразу же вернусь! Конец связи! - закончил комбат и отключился.

А мы и так уже ехали. То останавливаясь, то догоняя ушедшие вперёд машины. Перед одним оврагом образовалась очень уж большая пробка. Местность тут была открытая и я очень хорошо видел всю обстановку. Здесь, то есть перед внушительных размеров оврагом наша асфальтовая дорога оказалась настолько разбитой, что выглядела даже не как грунтовка... Тут была одна большая и глубокая колея, по которой автомашины могли двигаться только в одном направлении. Данное обстоятельство являлось вроде бы обыденным на войне явлением... Ведь старый асфальт не в состоянии выдержать стальные траки танковых гусениц...