-Наша ближайшая задача: Доезжаем до КДП аэродрома и останавливаемся перед поворотом на главную дорогу.-Быстро говорил командир отряда подполковник Тарасов, поочередно пожимая руки стоящим в одной шеренге офицерам.-Там дожидаемся своего места в общей колонне, пристраиваемся... Так!.. А это кто?

В предрассветных сумерках было плохо видно и он сначала не понял в чём дело...

-Лейтенант Зарипов!-Быстро представился я, уже успев ответить на рукопожатие командира и теперь почему-то смущенно прикрывая правой ладонью самую замерзающую часть лица.

А подполковник Тарасов продолжал всматриваться в меня:

-Что это с тобой? Тебя не узнать!

Я быстро опустил руку и объяснил причину столь внештатной ситуации:

-Это я усы сбрил... Чтобы не выделяться среди бойцов.

На мой искушённый взгляд, данная сан-гигиеническая мера была вполне оправданной и понятной. Ведь мы ехали на войну... Догадался и мой командир...

-Понятно. Снайперов боишься?! -усмехнулся Тарасов и продолжил отдавать последние указания. - При движении в колонне соблюдать дистанцию между машинами. Назначить наблюдателей в группах. Радиостанции - на постоянном приеме. Оружие - без патрона в патроннике и на предохранителе. При любых обстоятельствах наши четыре Урала всегда должны быть вместе. Всё ясно? Вопросы есть?

Мы ответили вразнобой, что нам уже всё понятно и каких-либо вопросов у нас не имеется. По команде Тарасова офицеры вернулись в общий строй. Затем командир отряда пошёл на доклад в штаб. Минут через пять он вернулся, но уже не один, а в сопровождении комбрига. Несмотря на раннее утро, командир 22-ой бригады спецназа решил лично проводить в дальний путь три наши разведгруппы.

Военное прощание было коротким. Комбриг отрывисто произнёс несколько общепринятых напутственных фраз. Три разведгруппы спецназа стояли перед ним молчаливо-суровым строем, потому что никаким уставом не предусмотрены ни прощальные речи командования, ни тем более ответные вопли убывающих на войну. А кричать сейчас "Ура-а!" или же "Служим России!"... Это было бы полнейшим абсурдом.