"По случайным прохожим не стреляют... Гранаты в чужие дома не бросают... Симпатичных девушек за мягкие места не лапают. Красс-сота! Да и только!"

Я, конечно же шутил. Но в своих собственных мыслях, то есть не вслух. А то угрюмый солдат за рулём может подумать всё, что ему заблагорассудится. А потом я помянул неким словом его непосредственного военачальника, то есть командира Роты Материального Обеспечения. Капитан Каменнюка хоть и продолжал оставаться на своей прежней должности, однако теперь он осваивал новую для себя специальность. Ведь совсем недавно в чеченский плен попало сразу несколько разведгрупп, с которыми находилось около десяти офицеров. Поэтому вместо выбывшего комбата Иванова его обязанности исполнял майор Перебежкин. Соответственно вместо которого теперь был ни кто иной, как командир роты матобеспечения. Поэтому капитан Каменнюка напрочь позабыл про свою бывшую должность и всю роту материального обеспечения. Вследствии этого подготовкой машин к предстоящему маршу занимались лишь прапора и сами водители.

"Вот оно и получилось... Что Каменнюка теперь является не кем-нибудь, а заместителем комбата по боевой подготовке! И это при его-то автомобильном образовании и, стало быть, военно-учётной специальности технаря. Нафига ему теперь какая-то рота матобеспечения с её вечно ломающимися машинами и чумазыми водителями?!.. Ведь быть замом по боевой - это гораздо круче!.. Поэтому подготовка техники к маршу была проведена абы как. Вот теперь мы и плетёмся, как собачка на привязи."

Действительно... Теперь наш Урал ехал не во главе колонны отряда спецназа. Этой чести мы лишились не только из-за плохой подготовки Урала к маршу, но и по своей собственной вине. Что бы там водила ни говорил про частые торможения на Моздокском аэродроме, в наипервейшую очередь в случившейся аварии были виноваты именно мы: я как старший машины, упустивший контроль над дорожной обстановкой, а мой солдат-водитель... Вернее, военнослужащий срочной службы с правом управления грузовым автомобилем высокой проходимости.