Я сначала хотел было перебраться поближе к своим бойцам, но они лежали в канаве вперемешку с денисовскими солдатами. Поэтому я остался на уже занятой позиции. Странным было то, что вся обстановка вокруг нас оставалась спокойной. Не слышалось ни коротких автоматных очередей, ни длинных пулемётных... Не раздавались даже одиночные снайперские. А ведь спешивающийся из грузовых автомашин личный состав является самой лакомой целью для вражеских диверсантов, устроивших здесь засаду.

Но всё вокруг было спокойно. Где-то далеко позади нас по дороге медленно двигалось несколько отставших от колонны спецавтомобилей связи. Перед нашими Уралами шоссейка была пуста. Низменность между плоскогорьем и рекой Терек выглядела совершенно безопасной и абсолютно безлюдной. Лично я не обнаружил там ни малейшего признака хотя бы одного затаившегося боевика или его товарища - наёмника из жарких стран. Правда, вот на возвышенности, что находилась слева в полукилометре, просматривались небольшие кусты и неглубокие ложбины... Кое -где были даже овраги, прорезавшие склон тёмными бороздами... Но и там всё было по-прежнему спокойным... Ни мерцающих огоньков автоматных выстрелов, ни малейшего облачка порохового дыма или взметённой выстрелами пыли...

-Отбой тревоги! - послышалось слева. -По машинам!

Это командир роты отдал необходимые приказания. Ведь противник больше себя не обнаружил и теперь можно было двигаться дальше. Я обтряхнул своё горное обмундирование и, пока бойцы загружались в кузов, быстрым шагом прошёлся до кабины первого Урала.

-Во-от она! - произнёс Батолин с явно злорадствующей усмешкой. -Семь шестьдесят два! Зараза!

-Снайперская. - сказал Тарасов и взял из руки ротного свежевыпущенную пулю.

Её только что вынули из недр армейского бронежилета, который ещё совсем недавно прикрывал правое окошко их кабины. Такая мера предосторожности была только на втором Урале. Ещё перед началом марша Батолин перекинул наружу через окошко половину своего бронежилета и поднял стекло до самого верха.