Вытащенная из грязи галоша не была единственной находкой сегодняшнего дня. Недалеко от дома Косачева майор Мехеда поднял раскисший от дождя окурок папиросы, на котором еще можно было разобрать фабричный штамп «Шахтерские».

Вернувшись к себе в отдел, Мехеда долго рассматривал обе эти находки. Казалось, не было в них ничего примечательного, ничего особенного, определяющего индивидуальность убийцы. Многие советские люди курят папиросы «Шахтерские», многие носят галоши тринадцатого размера, как и эта, лежавшая на столе. И все же это могли быть важные улики в руках того, кто умело поведет розыск!

Интересно, правильны ли его предположения относительно извлеченной из подоконника пули? Уже, пожалуй, можно позвонить эксперту.

Мехеда снял телефонную трубку, набрал нужный номер.

— Капитан Савельев? Да, именно по этому поводу я и звоню… Ага, так я и думал.

Экспертиза показала, что пуля калибра 7,92 выпущена из нарезного оружия. Выстрел мог быть произведен из винтовки немецкого образца.

Еще одна важная улика!

Прошли недели и месяцы. Наступила весна. Но майор Мехеда все еще не сумел проникнуть в тайну гибели маленькой Лиды.

Возникло и было проверено множество версий, предположений и догадок, однако все они ни к чему не привели. Напасть на след преступника не удавалось. А это значило, что нужно было снова искать, в корне изменив самый метод поисков.

Из опыта майор Мехеда знал, что в случаях, когда напасть на след преступника сразу же не удается, приходится действовать путем своеобразного отсчета: приближаться к истине методом исключения невозможного и ограничения возможного. Иначе говоря, вопрос приходилось ставить на первый взгляд странно: кто из окружающих не мог бы пожелать председателю сельсовета Косачеву плохого?

Таким образом, круг тех, кто был бы способен на подобное преступление, все сужался.