Мак-Джиннис влез обратно в кабину.

– Он вернулся на место. Хочешь, я возьму штурвал?

– Пожалуй, – сказал Богарт. Он передал Мак-Джиннису управление. – Только иди потише. Эх, хорошо бы уже рассвело, когда они налетят.

– Еще бы! – сказал Мак-Джиннис. Он вдруг повернул штурвал. – Что за оказия с правым крылом? – сказал он. – А ну-ка, взгляни… Видишь? Я отклонил вниз правый элерон и уравновесил разворот рулем. Потрогай.

Богарт на минуту взял у него штурвал.

– Я ничего не заметил. Где-нибудь, наверно, заело трос. Вот не думал, что пули летели так близко. Но ты все-таки поосторожнее.

– Ладно, – сказал Мак-Джиннис. – Значит, ты завтра, то бишь сегодня, хочешь прокатиться на его моторке?

– Да, я обещал. Черт возьми нельзя же обижать такого младенца.

– А почему бы вам не прихватить с собой Кольера с мандолиной? Спели бы на воде.

– Я ему обещал, – повторил Богарт. – А ну-ка, подними немного крыло.

– Ладно, – сказал Мак-Джиннис.

…Через полчаса начало рассветать, небо посерело. Мак-Джиннис сказал:

– Ну вот и они. Ты только погляди! Точно комары осенью. Надеюсь, твой малый там не развеселится и не вздумает играть в бобра. Не то у него и впрямь будет на очко меньше, чем у Ронни… Связался черт с младенцем… Возьми штурвал.

В восемь часов под ними показалась песчаная отмель Ла-Манша. Машина с задросселированными моторами теряла высоту, и Богарт тихонечко подруливал ее по ветру, дувшему в проливе. Лицо его осунулось и было немного усталым.

И Мак-Джиннис тоже выглядел усталым, ему не мешало бы побриться.

– Как ты думаешь, на что он теперь уставился? – спросил он Богарта. Мальчик снова перевесился через борт кабины, глядя назад и вниз под правое крыло.

– Понятия не имею, – сказал Богарт. – Может, считает дырки от пуль. – Он дал газ левому мотору. – Придется сказать механикам…

– Но для чего ему так высовываться? – сказал Мак-Джиннис. – Можно поклясться, что трассирующая пуля вонзилась ему прямо в спину. Наверно, смотрит на океан. Его-то он, по крайней мере, видел, когда ехал сюда из Англии?