Второй сын ушел на фронт, когда войска Народной армии одерживали один успех за другим и война Сопротивления близилась к концу. Но он не дошел до родного дома: пал смертью храбрых в боях за освобождение провинции Куанг-Бинь.

Когда началась война Сопротивления против американских интервентов, старик приготовился к тому, что и третий его сын станет бойцом. Так и случилось. Парень ушел добровольцем.

И вот снова семья старого Дыока готовит прощальный обед. Ведь сын уходит на войну.

Так уж повелось, что в дом к тому, кто уходит в армию, без всякого приглашения приходят друзья. В хижине Дыока полным-полно народу. Пришли ребята из Союза молодежи, женщины из Союза борющихся матерей. Подарки, напутствия, дружеские рукопожатия.

«А все же нынешняя война Сопротивления сильно отличается от первой! — решил старик, глядя на молодежь. — Тогда умеет парень стрелять, знает, как обращаться с гранатой, — и готов боец! А сейчас изучают разные автоматы, пулеметы, легкое и тяжелое оружие, способы борьбы с военными катерами и самолетами. Много военных премудростей знают теперешние солдаты!»

Дыок понимал, что сыновья его, простые крестьянские парни, приобретут необыкновенную силу, встав в строй вместе со своими сверстниками, одетыми в зеленые гимнастерки и каски солдат Народной армии.

Радовало его и другое: молодые бойцы уходили в армию весело. Они были уверены в победе и в том, что после победы обязательно вернутся домой. Его сын думал точно так же. И это была не только его убежденность. Это была убежденность и самого старика, человека, прожившего нелегкую жизнь.

С высоты своих лет он никогда не отделял горе от радости, печаль от веселья.

«Это просто замечательно, что у них такое настроение, — думал старик. — Но нередко юнцы думают, что бить врага так же просто, как бросать крабы в корзину!»