— Дорогой товарищ «цыган», что стряслось в стратегии?

— Секундочку, товарищи, вот только закончу… — буркнул тот своим гортанным голосом.

Через минуту Тихон Семенович поднялся и, откинув с лица волосы, пошутил:

— Без потерь добрались или кое-кого в пути замело снегом? — и тут же, пригласив всех к оперативной карте, стал толково и последовательно докладывать суть дела. И постепенно картина для летчиков прояснилась.

Две недели шло сражение по уничтожению окруженных десяти вражеских дивизий и одной бригады в районе Корсунь-Шевченковского. Даже тогда, когда вся территория, занимаемая фашистами, уже простреливалась нашей артиллерией и надежды на выход из окружения не оставалось никакой, немцы ответили огнем на гуманное предложение советского командования сложить оружие. И вот теперь с отчаянием обреченных гитлеровские генералы а старшие офицеры, пользуясь разыгравшейся пургой, ночью сели в танки и, окружив себя колоннами бронированных машин и пехоты, бросились на прорыв.

— Сейчас мне сообщили, — продолжал Плясун, — что пеших наши доколачивают, но отдельные танки и бронетранспортеры все еще рыскают в окрестностях. Не исключена возможность, что с рассветом фашисты попытаются чем-нибудь помочь своим главарям, рвущимся из окружения. Мы должны быть готовы к бою в любую минуту.

БУДНИ ФРОНТОВОГО ЗАТИШЬЯ

Погода стояла нелетная. Всем было приказано собраться у землянки КП. И через пять минут строй застыл в безукоризненном равнении. Четко отбивая шаг по только что укатанному, как асфальт, снегу, проходят перед строем знаменосцы. Напряженная торжественная тишина. Перед глазами проплывает алое, как кровь, Боевое Знамя полка. Под ним летчики сражались в Подмосковье и на Калининском фронте, на Курской дуге и над Днепром, принимали участие в освобождении Киева и теперь ведем битву за Правобережье Украины. Под ним летчики полка уничтожили 330 самолетов врага.