— Вольно, Вольф! — Из-за спины Вортенберга выступил подполковник Фрике, командир их батальона.

Юрген немедленно принял позу «вольно» и даже попытался расслабить мышцы, но на пронизывающем ветру это не удалось.

— Счастливого Рождества, герр подполковник! Счастливого Рождества, герр обер-лейтенант!

— Спасибо, Вольф! И вам того же! — ответил Вортенберг.

— Спасибо, Юрген, — просто сказал Фрике.

Они были вместе уже два с лишним года. Когда-то Фрике считал рядового Юргена Вольфа худшим солдатом его батальона и был рад избавиться от него любыми средствами, коих в штрафбате было предостаточно — расстрел, отправка в концентрационный лагерь, наконец, просто атака, обычная атака, в которую шли солдаты батальона и из которой мало кто возвращался. Юрген Вольф раз за разом возвращался. В конце концов он вынес тяжело раненного Фрике из пекла битвы на Орловской дуге и тем спас ему жизнь. А Фрике написал представление, на основании которого Юргена признали прошедшим испытание. Сейчас Фрике считал фельдфебеля Юргена Вольфа лучшим унтер-офицером своего батальона и поручал ему самые опасные, а подчас щекотливые задания, как в деле с арестом генерал-майора и СС-бригаденфюрера Бронислава Каминского.

— Завтра утром зайдите ко мне, у меня есть информация, которая вас, несомненно, обрадует, — продолжил Фрике.

— Какая? — спросил Юрген.

— Какие же вы еще юнцы! — улыбнулся Фрике. — Никакого терпения, никакой выдержки.

Это адресовалось не только Юргену, но и Вортенбергу, который был едва ли не моложе Юргена. Он не смел задать вопрос вслух в присутствии нижнего чина и только искательно заглядывал в глаза Фрике: что за информация? Я ее знаю?

— Ладно! — вновь улыбнулся Фрике. — Из штаба армии мне сообщили, что Верховное командование приняло решение сохранить пятисотые испытательные батальоны в структуре Вермахта! — И, не заметив признаков восторга на лицах подчиненных, продолжил: — Нас не передадут в СС и не вольют в бригаду Дирлевангера!