— Не думаю, чтобы они жалились, — добавил Джим.

Элли Мэй слегка рассмеялась.

— Бабушка всегда называла их коромыслами. Но странно видеть их такими большими. Может… может, мы сами уменьшились. Неужели такое могло случиться?

Звучало дико. Но мысль не более дикая, чем то, что они увидели вокруг, подумал Джим. Он так мало знает о космических кораблях и о том, как они действуют. Но уменьшиться — кораблю вместе со всем, что в нем? Нет, вряд ли такое возможно. Он так и сказал, и минуту спустя мысленной речью с ним согласилась Мер:

«Ты прав, родич-детёныш. Действительно, нам всё здесь кажется странным, но не наш рост изменился. Что-то произошло с жизнью этой планеты. Мы должны действовать осторожно и обнаружить причину».

Элли Мэй подумала о зданиях, почти скрывшихся теперь в траве, и Джим тоже должен был их видеть. Там же явно никто больше не живет. Куда исчезли ко'оты? Бутс фыркнул, как будто у него всё ещё болел нос, и Элли Мэй почесала кота за ухом. Он не стал мурлыкать, как Мер, но и не отстранился, и девочка решила, что ему нравится. Может, понял, что впереди их ждут неприятности, и захотел общества. Сама Элли Мэй тоже чувствовала приближение опасности и была рада, что рядом Мер и она может коснуться её, если захочет.

Флаер продолжал полет, и стрекозы скоро остались позади. Внизу тянулись одни лишь травяные джунгли, прерываемые голубыми глазами небольших озер. Над озёрами кружили летающие насекомые. Джим не был уверен — слишком быстро они пролетели над этим местом, — но ему показалось, что цветы лилий тоже были необычно крупные. Может, там и лягушки соответствующие, ростом со слонов? Быть маленьким в большом мире — это страшно.

По мере приближения к холмам трава постепенно редела. Показались скалы. Флаер набрал высоту. В трещинах среди уступов скал внизу росли небольшие деревца. Летающих насекомых не было видно.