Где то ближе к обеду рота выползла на лысую верхушку неприметной чеченской горки. С Командного Пункта батальона на ротного по радиостанции вышел командир батальона и попросил Булыгу "не гнать коней". Остальные роты батальона выдвигающиеся параллельными маршрутами завязли в жирной грязи и к пункту сбора рот не успевали. Булыга обматерил в эфире остальных ротных, рассказал где и в каком облике он видел боевиков, погодные условия. Поругавшись для порядка капитан, вызвал к себе командиров взодов и исполняющих обязанности и вместе убыли на рекогносцировку. Участок местности в тактическом плане был выгоден, высота превышающая, скрытых подходов не обнаружено. Взвода стали занимать отведенные участки. Матросы скинув рюкзаки и снаряжение, достали малые пехотные лопатки и тихонько ругнувшись про себя, начали вгрызаться в раскисшую глинистую землю. Булыга определил позицию приданным минометным расчетам и гранатометчикам, обошел еще раз окапывавшиеся взвода. Потом подозвал к себе лейтенанта Степного, о чём то в полголоса переговорили. Лейтенант достал из непромокаемого пакета на пазухе, карту отметил, что то карандашом, забрал своих разведчиков и скрылся среди мокрых деревьев. Кошкин в это время на пару со связистом, соорудили из кусков клетчатого полиэтилена навес, замаскировали его плащ палатками, уложили под навес рюкзаки и орудуя лопатками пытались изобразить, что вроде малогабаритного окопа на троих.

— Кошкин? Это, что это вы тут отрыли, походный сортир? — поинтересовался Булыга.

Матрос почесал лопаткой черную вязанную шапочку.

— Да вот товарищ капитан, укрытие отрываем.

— В этом, укрытии только моя задница поместится, вот представь духи миномет подтащили, бах миной по горе, я в укрытие а тут альтернативы нет либо голову прячь, либо задницу а ранение что туда, что туда как то чревато последствиями…

Унылый Кошкин побрёл куда то во взвода, достал большую саперную лопату и в течении пары часов вместе со связистом вырыл вполне достойный окоп.