– Да, в этом случае слишком мало шансов скрыться. Лучше появиться в штатском, стрелять необходимо с близкого расстояния, наверняка.

– Центр не утвердил бы этот план операции, – заметил Арнольд.

– Келд должна быть уничтожена, – произнес Клос твердо и решительно. – Речь идет не только о жизни связной, но и о документах, которые она везет. Сам понимаешь…

Арнольд принялся печь оладьи. Делал это умело и быстро.

– Люблю картофельные оладьи с джемом, – сказал он. – И вообще люблю все сладкое, только не могу на это тратить все талоны.

Клос встал.

– Что ты намерен делать? – забеспокоился Арнольд.

– То, что я уже тебе сказал. Не вижу другого выхода. Если б я был уверен, что Ингрид еще до двух вернется домой…

– Тогда? – Арнольд с аппетитом начал есть картофельные оладьи.

– У меня найдется несколько забавных игрушек из пластика, – спокойно сказал обер-лейтенант. – Я завел бы часовой механизм на определенное время, оставил бы их в квартире Ингрид, и бомбочка-сюрприз взорвалась бы. Но это только в крайнем случае, ибо жаль фрау Шустер, которая никуда не выходит из дому. Однако теперь…

– Ты всегда был слишком чувствительным, – проговорил Арнольд.

Стрелка часов приближалась к десяти, когда Клос снова появился в районе Шарлоттенбурга. Войдя в ресторан «Золотой дракон», он оставил в гардеробе плащ и небольшой увесистый портфель. Обер-лейтенант пришел в надежде увидеть Берту с Шульцем или Ингрид. Мюллер мог пригласить ее на ужин; он ничем не рисковал, ибо Келд и раньше появлялась здесь в сопровождении высокопоставленных офицеров СД. Ингрид не могла не проститься с Бертой, если не сделала этого раньше. В зале было душно и многолюдно: та же певица, то же самое танго и подвыпившие офицеры вермахта в парадных мундирах. Клос увидел Шульца, который сидел в одиночестве за тем же столиком, что и вчера.

– Привет, дружище! Ты один? – спросил Шульц, когда Клос подошел к столику.

– Как видишь.