Лемке почувствовал, как по всему его телу проползла волна какого-то смутного, липкого страха.

— Вы говорите по-немецки? — все еще не веря своим ушам, почему-то шепотом задал он глупый вопрос.

— Не хуже вас, майор, — зло откликнулся русский и язвительно добавил: — В моем положении смешно обижаться, но пленного офицера вы могли бы вызвать к себе и пораньше.

Это была уже неслыханная дерзость! Лемке растерялся… Позорно, жалко растерялся. С какой-то неясной надеждой он повернулся к Ротту, но обер-лейтенант ничем не мог ему помочь. Он только суетливо вытирал пот со взмокшего лба.

Русский нагло ухмыльнулся, потом все так же, без разрешения взял со стола свои сигареты и жадно закурил. Он с наслаждением затянулся, выпустил плотную струю синего дыма и, видимо смягчившись, сказал:

— Ладно, не сердитесь за резкость, господин майор… У меня ведь тоже есть нервы. Я не русский военнопленный и не перебежчик… Я офицер абвера.

У Лемке голова совсем пошла кругом.

— Офицер абвера? Но в таком случае вы должны знать пароль для перехода линии фронта. Чем вы можете доказать…

— Я ничего вам не собираюсь доказывать, майор, — снова разозлившись, прервал его старший лейтенант. — Я не знаю пароля, потому что мой переход никак не планировался. Я успел лишь передать сообщение через своего связного, но получить пароль уже не успел. Но меня ждут. Поэтому от вас требуется только одно: немедленно связаться с представителем абвера и сообщить ему, что Веро перешел линию фронта и находится у вас…

Майор послушно встал и направился к двери.

— Одну секунду! — поспешил остановить его «старший лейтенант». — Для ваших солдат я по-прежнему русский пленный. Попрошу вас лично связаться с представителем.

И вот уже Лемке докладывает обо всем представителю абвера. В глубине души у него еще шевелилась мысль, что вся эта нелепая, невероятная история не больше чем наглая мистификация, но стоило ему только закончить первую фразу, как представитель прервал его и приказал передать трубку странному гостю.