– Слушай ты, девчонка…

– Меня зовут Нуми, – обрадованно прервала она его. – А тебя как?

– Это неважно! – буркнул он, вдруг устыдившись своих намерений.

– Но почему? – удивилась девочка. – Разве у вас, на Земле, имена не имеют значения? Хочешь я отгадаю, как тебя зовут?

– Не хочу. Мне пора идти.

– Буф-ф, ты все еще мне не веришь, – опечалилась Нуми и неизвестно почему притронулась рукой к волосам за ухом. Ее радужное личико стало задумчивым, словно она к чему-то прислушивалась.

– Ну вот, и мозг твой хочет поверить, а ты не даешь ему! Нельзя так! Я все слышу. И все прекрасно понимаю, – чему-то неожиданно обрадовалась она. – Значит, мы совсем-совсем близкие! Раз тебе так хочется, я скажу Мало, чтобы он вернул тебя на Землю, но только ты, пожалуйста, сначала поверь мне. Очень тебя прошу: поверь мне. А сейчас пошли обратно. Тут мы мешаем Мало. Он, конечно, не сердится, но я знаю, что мешаем. Ведь и нам, когда что-нибудь попадет в глаза, больно смотреть. Там я тебе все расскажу. Вы, земляне, слишком мало знаете, потому и не верите. Надо очень много знать, чтобы очень верить…

4 Действительно ли человек должен много знать, чтобы очень верить.

Мозг с кнопкой

«Дудки! Совсем наоборот, – сказал про себя Николай, пока они пробирались обратно по удивительной кишке, которая как живая расходилась перед ними и сжималась позади них. – Верят те, кто ничегошеньки не знает. Невежды».

Однако он промолчал и снова расположился напротив девочки, которая села, вытянув ноги, и положила фонарик подле себя.

Этот фонарик был не менее удивительным. Крохотный, как земляной орех с тремя зернышками, он светил так, будто в нем были собраны прожектора с целого стадиона. «Атомный, наверное», – подумал Ники.

– Все атомное, – произнесла Нуми, словно угадав его мысль. – Все состоит из атомов.

– А еще из электронов, протонов, нейтронов, кварков… – со знанием дела заявил Ники.