– А у тебя сколько? Может, двадцать?

– Не двадцать, а два! – серьезно отрезала она.

– Великое дело – два! – насмешливо протянул Ники. – Я вот, например, видел теленка с двумя головами. Его в деревне на ярмарке показывали.

– И умные у него головы? – спросила Нуми с таким простодушием, что Николаю даже стало неловко, когда он, не сдержавшись, ехидно заметил:

– Да уж поумней твоей!

– И они такими рождаются?

– Естественно.

– Вот видишь! А я – эксперимент. Я – первый ребенок, которому присадили искусственный мозг. Вот здесь! Только под волосами сейчас ничего не видно. В этот мозг вложены знания всей нашей цивилизации и стоит мне нажать вот эту кнопочку, – тут Нуми прикоснулась пальцем к чему-то за левым ухом, – и он сразу же отвечает на все вопросы, которые задает ему второй мозг. Вот почему я знаю все-все. Потому что у меня в голове собраны все энциклопедии вместе взятые…

Все сказанное девочкой казалось насколько невероятным, настолько и занимательным, однако Николай Буяновский опасался, что его просто-напросто продолжают разыгрывать, и потому сделал вид, что ему это вовсе не интересно.

– Я даже мысли других людей могу читать, потому что этот искусственный мозг может усиливать волны, излучаемые собственным мозгом, – продолжала хвастаться девочка. – Хочешь убедиться в этом сам? Назови, например, в уме свое имя, а я его отгадаю. Давай, чего же ты!

Этот эксперимент казался вполне безопасным, и Николай произнес в уме несколько имен.

– У тебя такое длинное имя? – удивленно воскликнула Нуми. – Николай Петров Иванов Стоянов Петков Драганов Стоянов Буяновский?!

Ники вытаращил на нее глаза. Дело в том, что он в шутку перечислил имена всех своих дедов. Прадед Николая был еще жив, и когда учительница в школе дала им задание нарисовать свое родословное дерево, прадед назвал ему имена целой кучи своих пращуров.

– Ты что… правда? Как это у тебя получилось?

В ответ девочка отогнула пальцем левое ухо.