«Она или сумасшедшая, или прирожденная артистка и потому у нее выходит так естественно», – подумал Ники, но вслух сказал другое:

– И все эти люди такие же, как мы с тобой, да?

– Я не артистка и не сумасшедшая, – ответила Нуми, не обращая внимания на его слева. – Прошу тебя, Николай Петров Иванов Стоянов Петков…

Окончательно смутившись, он поспешил прервать Нуми:

– Ты это… что, случайно?

– Что?

– Да нет, ничего! Только не надо больше перечислять все мои имена. Меня все зовут просто Ники. Ники Буян. Это прозвище у меня такое. Не потому, что я сумасшедший или буйный, а просто от фамилии – Буяновский. Я как раз это и подумал, а ты совсем другое прочла в моих мыслях. Я не о тебе…

Нуми укоризненно покачала головой с двумя мозгами.

– Ай-яй-яй, Ники Буян, неужели ты думаешь, что можешь меня обмануть! Лучше даже не пытайся!

Николай густо покраснел, а потом побледнел, потому что Нуми добавила:

– И перестань ругать мой искусственный мозг! Я тоже иногда сержусь на него, он мне мешает, но тогда я просто выключаю его. Раз он и тебя раздражает, я его выключу.

Она быстро поднесла руку к уху, однако мальчик не был уверен, действительно ли она выключила свой искусственный мозг, и потому с опаской спросил:

– И зачем его тебе присадили?

– Я же сказала тебе – это эксперимент. Сначала – мне. А если это окажется полезным и безвредным, его будут присаживать всем детям. Тогда люди будущего станут в тысячу раз умнее, потому что этот мозг не только полон знаний, но постоянно пополняет их запасы новыми познаниями. Только все дело в том, что я убежала. Эксперимент сбежал,