– Что же ты не сказал мне? Ты прошел через зуту.

– Пока ты там со сторожем болтала…

– Сними одежду. У меня есть запасной скафандр.

– Нет уж. Я лучше пойду, – отказался Ники и шагнул вперед, хотя никакого намека на дверь не было.

Шагнул он осторожно, но и этого движения было достаточно, чтобы его тело откинулось назад и он снова повис в воздухе, как скособоченный восклицательный знак. Хорошо еще, что он просто оцепенел от вновь охватившего его ужаса, а то еще и не так пришлось бы изогнуться. Ники висел и тихонько постанывал.

Но девочка не поспешила ему на помощь, а довольно бессердечно захохотала.

– Ты что ж, никогда не был в невесомости?

– Так… это… невесомость? – Это известие явно успокоило Ники. Видимо, он не раз видел по телевизору, что это такое.

– Ты разве не чувствуешь?

– Чего… что?

– Мы удаляемся от планеты.

– Какой планеты?

– Как какой! Вашей! Это ведь ты все подшучивал надо мной? Надо мной и Мало? Получил теперь?

– Ладно, кончай уже! – заканючил Ники, доведенный почти до слез своей унизительной позой в воздухе.

И вправду сказать, нет ничего унизительнее, чем висеть в воздухе, как скособоченный восклицательный знак, да еще перед какой-то девчонкой.

– Что кончать? – Девочка не поняла его.

– Эту, невесомость.

– Сейчас все пройдет. Вот только выйдем из гравитационного поля Земли.

Но она еще не знала Ники Буяна, если рассчитывала провести его на мякине.

– Тут-то вы и просчитались, – по-мужски грубо и несколько хрипловато произнес он. – Невесомость существует только за пределами гравитационного поля Земли. И пока его преодолеваешь, все происходит как раз наоборот. Предметы становятся втрое, а то и впятеро тяжелее. Из-за ускорения.

– Ну, у вас может быть и так, а Малогалоталотим при посадке и взлете уничтожает гравитацию вокруг себя.

– Какой еще Малогало… Как ты сказала?