— В полуразрушенном кирпичном сарае в направлении на три часа. Передняя стена в этом сарае отсутствует. Вся обрушилась. Но русские, похоже, прикрыли место расположения снайпера куском металлического листа. И он прячется под ним. А для стрельбы он использует патроны, начиненные бездымным порохом. Чтобы быть как можно более незаметным. Но я все-таки засек его. Я заметил движение.

— Если ты облажался, я тебе такое движение в задницу обеспечу! — угрожающе бросил Шульце. Но в глубине души он был уверен, что Матц не ошибся и ничего не перепутал — не зря же он имел заслуженную репутацию самого наблюдательного бойца во всем «Вотане». У Матца был самый острый глаз среди всех них.

— Ну что ж, — задумчиво произнес обершарфюрер, потирая массивный небритый подбородок пальцами, похожими на сосиски. — Теперь нам надо подумать, как обезвредить этого снайпера без того, чтобы нам самим прострелили головы.

На лице Матца появилось встревоженное выражение.

— Может, лучше отказаться от этой мысли, а, Шульци? — завел он. — Ты же знаешь, какие хитрые и безжалостные бестии эти русские снайперы!

Шульце ткнул пальцем в свою мускулистую грудь.

— Это же очень просто, ты, дурень. Мы просто должны вести себя чуть-чуть похитрее, чем они. И обвести их самих вокруг пальца. — Он ласково похлопал ладонью по стальному шлему роттенфюрера, точно мать, которая желала приласкать своего непутевого глупенького сынка. — К тому же, Матц, дружище, ты же знаешь, как здорово оснащены русские снайперы, когда находятся на переднем крае для выполнения задания. Им дают с собой вдоволь еды — самой лучшей, самой аппетитной жратвы. — Он потер свой покрасневший нос, из которого почти непрерывно капало. — И к тому же, дурень, у них всегда с собой имеется… ты знаешь что. — Он беззвучно и медленно, по буквам, произнес губами слово «водка».

Теперь уже Матц жадно облизал губы в нетерпеливом предвкушении.