Первыми десантировались две подгруппы, которые должны были с обоих сторон обежать самолет и залечь перед ним. Первая подгруппа прикрывала сектор от носа самолета до левого крыла, а вторая - от носа самолета до правого крыла. Третья и четвертая подгруппы таким же образом прикрывали задние сектора. После десантирования группы самолет оказывался в оборонительном кольце разведчиков, готовых сразу же ответить огнем на любое нападение. Пулеметчик должен был находиться в третьей подгруппе, прикрывающей сектор от левого крыла до хвоста самолета. И именно рядом с ним я определил свою огневую позицию.

Выслушав задачу, некоторые солдаты насупились и стали деловито проверять свое оружие и магазины.

Я отлично понимал, что если духи захотят подбить наш борт, то они не будут ждать пока самолет коснется бетонки и тем более откроет рампу, откуда мы будем дружно выпрыгивать. Для автоматчика или, тем паче, гранатометчика заходящий на посадку самолет представляет собой самую лакомую мишень. Если влупить по самолету, который летит по прямой на высоте 100- 150 метров, то у самолета появляется много шансов рухнуть на землю или бетонку и сразу же взорваться, если это не удалось ему сделать еще в воздухе. Как правило, почти все пассажиры сгорают вместе с самолетом.

Если же летчик продолжает управлять самолетом после нападения с земли, то он может спасти всех, лишь прибавив оборотов оставшимся двигателям и дотянув до взлетно-посадочной полосы. Ну а там уже борттехники смогут вскрыть аварийные люки, или двери, или рампу.

В завершении этого неутешительного прогноза появилась последняя, вселившая некоторую надежду, мысль: "О, в хвосте у них есть кабина заднего стрелка. У него еще там спаренные авиационные пушки, кажется калибра 23мм. Если что, то можно будет через эту кабину выбраться. Блин, там же бронестекла стоят. А… Всё равно ведь первым будет сам стрелок выпрыгивать, вот он-то эти стекла и разобьет."