«МАРЕК»: «Возвращаться было крайне тяжело и досадно. Снова пришлось в кромешном мраке брести по узким, осклизлым, нырявшим под воду тропкам».

«ТАДЕК»: «21 апреля. Вернулись обратно к хате Тани и Зохи. Отдыхаем после тяжелых мытарств. Ночуем в клуне…

Утром, с рассветом, двинулись обратно в лагерь подполковника Каплуна.

22 апреля 1944 года. Находимся в лагере подполковника Каплуна. Радиограммой запрашиваем Москву, просим совета и помощи.

24 апреля. Получили радиограмму из Москвы. Предлагают нам два решения:

1) прорвать на одном участке фронт на Припяти и освободить нас или

2) перелететь через линию фронта на самолетах, если вблизи найдется место для посадки небольших самолетов «У-2».

Мы выбрали второй вариант…»

Вот тогда-то и была по приказу из Москвы спешно сформирована группа подполковника Леонтьева со мной. в качестве его помощника и с двумя радистами. Партизаны Каплуна должны были подготовить посадочную площадку к 30 апреля. Генштаб выделил специального представителя для организации операции — майора Савельева. Вылет самолетов со специальной группой подполковника Леонтьева намечался на 5-10 мая. Обо всем этом радировали польской делегации и Каплуну.

Центр, придя к решению вывезти польских уполномоченных воздухом, приказал поручнику Матеюку передать делегацию КРН командиру партизанской бригады особого назначения Каплуну, а самому с группой разведчиков перейти для выполнения нового разведывательного задания в Забужье.

Уже из военных архивов, через много лет после войны, я узнал, что капитан Николай Матеюк, выполняя этот приказ Центра, засек группировку врага на Люблинском и Варшавском оперативных направлениях, но в мае был трижды тяжело ранен — одна пуля пробила ему легкое — и эвакуирован воздухом на Большую землю.