Центр, посоветовавшись с авиаторами, приказал разровнять землю и расширить поляну в одну сторону до ста пятидесяти метров.

Через связных Миколая Ободовского, полесского поэта и учителя, ставшего начальником разведки у Каплуна, достали в деревнях под самым строгим секретом пилы и топоры. Темной апрельской ночью спилили самые высокие корабельные сосны с подлетной стороны, поросшей редколесьем, утащили эти деревья далеко в сторону, как могли замаскировали пни со свежими срезами, сочившимися пахучей жидкой смолой. Весна в тот год выдалась холодная, под утро порой потрескивала под ногами схваченная заморозком прошлогодняя лесная трава.

Поляки с радостью и охотой включились в строительство секретного лесного аэродрома. Поляна оказалась давно задерневшей пашней. Рядом находилась сгоревшая лесничевка. Когда-то здесь жил «гаевый» — польский лесник. Видно, немало труда положил михеровский «гаевый» на эту пашню в лесу. Теперь партизанам бригады Каплуна надо было вырубить множество молодых деревьев на этой залежи, выровнять борозды, засыпать ямы. Основные земляные работы велись за спиной у немцев с 25 апреля по конец месяца, но к началу мая посадочная площадка была готова лишь вчерне.

Лишь в 1973 году меня разыскал один из строителей этого тайного лесного аэродрома — бывший юный разведчик Каплуна Иосиф Романович Дежурко, ныне учитель математики сельской школы в Полторановичах Пинского района Брестской области.

Приведу выдержки из военного дневника этого полещука-партизана:

«24 апреля 1944 года. В расположении нашей бригады появилось несколько человек поляков. На вид очень интеллигентные люди, одеты по-городскому. Они усиленно изучают русский язык. С собой принесли томик Пушкина. По этой книжке они учатся читать и выговаривать русские слова. В этом деле им помогают командиры разведчиков Н. А. Ободовский и А. А. Сологуб. Работаем, пилим лес, копаем землю…»