У искалеченных бомбежкой причалов стояли не только транспортные суда — неподалеку, в рыбном порту, разгружались траулеры и сейнеры.

Это было что-то фантастическое: в прибрежных водах Баренцева и Белого морей рыбаки Мурмана вели лов рыбы!

Такого не знала история. Как, впрочем, не знала она ни одного морского порта, который, находясь рядом с линией фронта, работал бесперебойно. Кроме одного. Мурманского.

А теперь о полуостровах. Среднем и Рыбачьем. Они находятся неподалеку от входа в Кольский залив, как бы прикрывая его с запада. А залив — это Мурманск, это базы Северного флота. Вот почему гитлеровцы придавали такое значение захвату полуостровов.

29 июня 1941 года противник начал наступление на мурманском направлении. Корпус состоял из тирольцев, привыкших к действиям в горной местности, специально обмундированных, вооруженных горной артиллерией. За их плечами был Нарвик, победный марш по Норвегии… Однако хваленая германская военная машина стала пробуксовывать уже на первых километрах. Бойцы 14-й армии и моряки Северного флота стояли насмерть! Только в полосе 95-го полка, где противник имел пятикратное преимущество, егерям удалось выйти к перешейку полуострова Средний. 4 июля, перешагивая через трупы своих же солдат, гитлеровцы форсировали водный рубеж на пути к Мурманску — реку Западная Лица. Яростной контратакой они были отброшены на противоположный берег. И снова форсировали. И снова были отброшены назад! Долину возле реки вскоре окрестили Долиной смерти. Ее каменная земля пропиталась кровью не в переносном — в буквальном смысле слова.

В августе наступление захлебнулось, немцы вышли на южное побережье Мотовского залива, отрезали Средний и Рыбачий от Большой земли, однако дальше продвинуться не смогли. За черной стеною хребта Муста-Тунтури, пересекавшего перешеек, оставались гарнизоны. Надо было доставлять им боеприпасы, продовольствие, вывозить больных и раненых. Путь к осажденным полуостровам пролегал через Мотовский залив. На одном его берегу были немцы, на другом — наши. В воздухе висела авиация, каждый квадратный метр простреливался артиллерией. Это и была мышеловка, о которой шептала Тоська на причале.