Пользуясь перерывом в обстреле, перебежал обратно, забрался на НП. То, что увидел, было совсем не похоже на привычную для моих глаз картину: лес в районе границы затянуло сизовато-серым дымом. Бурые фонтаны из земли и камней, выбрасываемых при взрывах снарядов, то и дело поднимались над приграничной сопкой, откуда финны вели огонь. Дом заставы горел. Выросшее над ним большое облако желтого цвета быстро двигалось в нашу сторону. "Может, финны применили отравляющие вещества?" – подумал я и, спустившись вниз, приказал проверить и приготовить противогазы. Все напряженно ждали, что будет дальше. Бойцы зарядили винтовки, сам вытащил наган и держал его в руке…

Постепенно стрельба стихла. Облако над заставой превратилось в едкий, стелющийся по земле дым. Но мы еще ждали, что вот-вот обстрел начнется снова. Мозг и тело не успокаивались, возникшее возбуждение не проходило. Пороховые запахи будоражили воображение. Не выпуская нагана из руки, настороженно обошел высотку и вернулся на НП. Пока меня не было, бойцы одной из батарей принесли убитого связиста-красноармейца Сузи, финна по национальности, лучшего лыжника дивизиона. Множество осколков пробило ему голову.

Вот она – смерть… Выходит, нас спас случай, ни у кого даже царапины. Мои – не в счет.

"Рада весточке от тебя"

Несколько дней спустя я увидел проходившую по нашей высотке девушку в красноармейской форме. Быстрым и легким шагом она прошла мимо, не замечая меня. Вероятнее всего, это была санинструктор с пограничной заставы. Тогда, в моем представлении, все женщины, кроме близких родственниц, казались какими-то загадочными и далекими. Учась в школе, я общался с девочками только при выполнении общественной работы и не пытался ближе познакомиться с какой-нибудь из них, хотя еще в 5-6 классе был по-мальчишески увлечен Таней Тлеловой, круглой отличницей, полной и красивой девочкой из параллельного класса Родниковской средней школы.