Машину било сильными частыми толчками, и вдруг она так резко встала на крыло, что пассажиры повисли на ремнях. Беременная женщина вскрикнула, у студента выпал из рук журнал с кроссвордом. Но прошло несколько секунд, и самолет вернулся в горизонтальный режим. Полковник глянул в окно и вздрогнул от неожиданности. Живописных отрогов ущелья, поросших веселой зеленой травкой, как не бывало. Со всех сторон АН-2 окружала коричневая кромешная мгла. Самолет бросало из стороны в сторону, и Страхов испугался, что его перевернет на спину, и девушка не справится с пилотажем. Он сорвался с места и бросился в кабину. Увидел ее сосредоточенный мрачноватый профиль и капельки пота над закушенной верхней губой. И вдруг, задрав капот, «аннушка» всему наперекор полезла вверх на высоту, вспарывая коричневую муть. Страхов решительно протянул руку к штурвалу.

– Что вы делаете? – крикнул он повелительно. – Немедленно уходите под нижнюю кромку.

Девушка стремительно обернулась, и темные большие ее глаза вспыхнули гневом.

– Пассажир, вернитесь на свое место!

– Как бы да не так! – взревел полковник. – Если я попал на борт вашего деревянного изделия, я тоже отвечаю за тех, кто со мною рядом. Отдайте управление, девчонка несчастная.

– Пассажир, идите на место, – уже более миролюбиво ответила летчица. Машина вдруг провалилась вниз сразу на несколько десятков метров, и второй пилот в панике отнял руки от штурвала.

– Спокойнее, Сенечка, – язвительно заметила она, – иначе после посадки отведу тебя к невропатологу. Причем самолично.

«Аннушка» полезла вверх, и стрелка высотомера вернулась в прежнее положение.

– Откуда вы взяли, что надо вниз, – не оборачиваясь, но еще более миролюбиво спросила она у Страхова. – В горах уходить под нижнюю кромку облаков – верная возможность сыграть в ящик. А это не входит в мои планы. Вот перепрыгнем пыльную бурю, и все будет в порядке.

– А если движок захлебнется, что тогда? – огрызнулся Страхов.