За Сачковым подошли другие летчики: Архип Мелашенко, Саня Выборнов, Николай Пахомов, Иван Хохлов. Их лица тоже светились радостью. Собралась вся группа, принимавшая бой с пятьюдесятью четырьмя немецкими самолетами.

Особенно возбужден был Выборнов. В этом бою он, сбил десятый вражеский самолет.

— Сколько, по-твоему, было всего немецких истребителей? — спросил его Сачков.

— Только с «юнкерсами» штук восемь, да на «илов» напало не меньше.

— Десять, — уточнил Худяков.

— А вы видели еще пару, которая подбиралась к штурмовикам снизу? — спросил Сачков.

— Как же! Я ее и отогнал, — пробасил командир эскадрильи. — Иначе «горбатым» досталось бы.

— Но сзади на нас другая пара навалилась! — заметил Мелашенко. — Я думал, она вас снимет!

— Почему так далеко оторвался от меня? — строго спросил Худяков.

— Меня зажала четверка «фоккеров». Но я все же вывернулся и к вам.

— Это мы с Хохловым вас выручили, — сказал Пахомов.

Молчал лишь новичок Иван Хохлов, На его открытом широком лице — то удивление, то откровенная восторженность. Он жадно ловил каждое слово товарищей. Командир эскадрильи повернулся к нему:

— Ну а ты что скажешь о драке?

— Я?.. — растерялся Иван.

— Да, ты. Что ты видел?

— Бой видел… Все видел, — заторопился летчик. — Ох и много же было всяких немецких самолетов! Просто страшно!

— Ну а сам стрелял?

— А как же! Ни одного патрона не осталось. — И уже тихо добавил: — Только все мимо…

Из торопливых, отрывистых реплик постепенно выяснялась перед нами картина боя. Вражеские истребители и бомбардировщики появились одновременно. Худяков принял дерзкое решение: атаковать «юнкерсы». Это вовсе не означало, что истребители бросили своих подопечных на произвол судьбы. Наоборот, громя стаю вражеских бомбардировщиков, смельчаки отвлекли на себя все истребители неприятеля и тем самым обеспечили безопасность штурмовиков, помогли им успешно выполнить задание.