— Если бы сегодня разворовали твою колонну с боеприпасами, то уже к вечеру по всему городу и вы, и мы устроили бы шмон. И тогда больше всего пострадал бы Народный Фронт…

— Потому что у НФА где-то в городе спрятано оружие, — закончил фразу Косицын.

— Да.

— Но все-таки, две мины украдены, и лейтенант ранен, — констатировал майор.

— Это толпа, Валик. Лейтенанта твоего жалко. Но он, дай бог, поправится. А мины… Одна уже нашлась…

— Взорвалась, — уточнил Косицын.

— Да, взорвалась. А значит, искать ее уже не надо. А скоро, я думаю, и вторая найдется.

— Тоже взорвется?

— Найдется! — утвердительно ответил Набиев.

— Косицын тяжело вздохнул.

— Все будет у тебя хорошо, Валик, — поддержал майора милиционер.

— Спасибо на добром слове.

— До свидания, Валик, — Набиев протянул руку.

— Бывай, Эдик!

Майор милиции Набиев вышел через КПП на улицу, и отправился по своим делам.

Майор Косицын выкурил в одиночестве сигарету, и тоже вышел с территории части.

Сильный порыв холодного январского ветра дунул в лицо. Майор поднял воротник в бушлате, и быстро пошел в сторону военного жилого городка.

Сразу в жилой городок ему попасть не удалось потому, что тот был оцеплен вооруженными дубинками десантниками.

— Вы куда? — спросил его капитан-десантник.

— Домой, — ответил Косицын.

— Вы из дивизии? — кивнул головой в сторону КПП капитан.

— Да. А здесь живу.

— Пожалуйста, подождите немного тут.

— А что случилось?

— Да толпа местных джигитов ворвалась в жилой городок, и стала бить окна. Даже пытались заложников брать.

— Б… — сказал все, что смог сказать, Косицын.

— Не волнуйтесь. Мы своевременно сюда примчались, толпу разогнали и порядок навели.

— Много их было?

— Джигитов? Да человек триста.