Постепенно выясняется, что праздновать рано, старшина колбасу не пожарил ещё. На закуску. Пара поллитровок водки на столе сиротливо дожидается своей участи. Дневальный вносит военные салаты. Спор замолкает. Короткое обсуждение предстоящего праздника приводит к выводу о необходимости накрыть стол. Дружно принимаемся за дело.

Кто хлеб режет, кто банки ножом пластает, кто стол сервирует. Все вместе, всё спорится. Минуты не прошло — стол накрыт. В центре почетное место для сковороды с жареной колбасой пустует. Заглянувший в палатку старшина изгоняется с наказом без колбасы не возвращаться. Скоро уж должен подойти наш штатный комбат, неожиданно для всех оказавшийся в командировке заместителем «варяга». Мы ещё не привыкли к такому положению вещей и не знаем, что спустя годы будем вспоминать добрым словом этого «варяга», оставшегося в командировке сверх срока, не раз. А сейчас есть возможность убить время, обсуждая положение, в котором оказался наш командир.

Взгляд на часы. Сейчас Серёга должен выезжать, инструктаж к этому времени должен закончиться. Взяв на всякий случай фотоаппарат, не особо торопясь, выхожу из палатки и шагаю к парку. Миновав баню, поднимаю взгляд и вижу БМП. На броне сидит Серёжкина группа. Улыбаюсь. Подхожу поближе, указывая на фотоаппарат, лицом изображая вопрос. Серёга улыбается своей светлой улыбкой, качает головой — «не надо». Принял. БМП кашляет клубом черного дыма, заводится. Друг вскакивает на броню и вскидывает вверх руку, прощаясь. На фоне закатного неба его силуэт вырезан четко, и также четко врезается в память картинка. Красиво. Нежные переливы цвета закатного неба. Рубленые контуры боевой машины, и человек на фоне неба. С вызовом поднята рука, как крик, как клятва — я вернусь!