В пехоте такую не возьмешь. Остальное — боеприпасы различных типов и прочие разности, представляющие интерес. Порадовался за друзей — окопы есть, боеприпасов столько, что можно каждый лист в округе прострелить два раза, продержаться ночь — не проблема.

Спустя некоторое время началась стрельба. Со стороны базы. Можно четко различить, кто бьет. Серия одиночных или разрозненные очереди — это духи. Шквал огня — наши. В перерывах между стрельбой «духи» что то орут, воют. Мы с радистом и санинструктором развлекаемся, угадывая, когда воют «духи», а когда — шакалы. «Духи» бродят между моей группой и базой, не приближаясь на дистанцию поражения. Жду. Если в очередной раз противник откатится от базы подальше, то попадет как раз в мои теплые объятия. Не выходит. «Сокол» с «Мелким» решают вызвать артиллерию. Чтоб не накрыло меня, еще раз уточняют мои координаты. Вместе решаем, что дать артиллеристам. Дают пристрелочный. Понял, принял, жду. Мина ложится просто идеально. Даю подтверждение и загоняю группу по ямкам, благо, что здесь они присутствуют и присмотрены заранее. Береженого БОГ бережет. По связи передают: «Даю два огурца».

Принял. Жду. Кто-то из группы комментирует: «Сейчас нас накроют». Только успеваю сказать, что молитву уже прочитал (по установившейся традиции), как слышу полет «огурцов». По звуку понимаю, что «огурцы» валятся прямо на голову, сейчас накроют. Удар. Звон. Комья земли. Шум в голове. По связи кто-то интересуется, с надежной в голосе, как попали. Хорошо попали, считаю людей. Иваныч держится за ногу, шепчет «ранен», «ранен».

— Кровь есть?

— Нет — землей ударило.

Все целы. Расползаемся по местам. Артиллеристы, получив поправки, перенесли огонь западнее. До утра лежим спокойно, слушая, как долбят наши. Радист периодически шипит на санинструктора: при звуке пролетающей мины, тот впивается руками в сапог радиста, рефлекторно. Подошва гнётся.

Утром выходим к базе, дожидаемся «Хаммера». «Хаммер» уже второй раз, нагло забирается на броне в самую середину Самашкинского леса. На этот раз за трофеями. Собрались все вместе. Стали делиться переживаниями. Не обошлось без смеха — меня снова приласкала артиллерия, у одного из бойцов пулей погнуло подствольник — у каждого нашлось что-то свое. Пока готовили к подрыву блиндаж, пехота, прибывшая с «Хаммером», стащила половину трофеев. Вернули после небольшого внушения.