Белые обрубили поданные на стенку концы, закрепили буксир и «Пашичем» дали ход. Сходня, сорвавшись, шлёпнула по воде — «Республиканец» двинулся.

— Один готов! — прокричал горбоносый офицер.

На горизонте снова загремели тяжелые орудия. «Страж» и «Грозный» обстреливали город, а город молчал — он был беззащитен.

— Так им в Первое мая! — донеслось с «Пашича», и кто-то захохотал.

— Сволочи! — не выдержал Васька, но Шарапов сказал:

— Молчи!

Пулеметный замок, кажется, налаживался.

Теперь «Пашич» шел к «Советской России» — большому пароходу у внутренней стенки. Винтовочный огонь красных почти прекратился, пулемет белых тоже замолчал.

Боцман «Советской России» один и без оружия должен был отстоять свой корабль. Он бросился отдавать якорь, но чека цепного стопора не подавалась. Он молотил по ней случайно валявшейся на баке гимнастической гирей, а с «Пашича» по нему стреляли из винтовок.

Успеет выбить чеку, успеет отдать якорь — белые не справятся. Не успеет все пропало. Он молотил изо всей силы и пуль не слушал. Он был застрелен, но прежде выбил чеку. Всей тяжестью рухнул в воду якорь, а за якорем загремел канат.

Тогда заработал шараповский пулемет. Он пробежал по воде стремительной дугой пены. Он бил по борту, по надстройкам, по людям, и сразу же «Пашич» дал полный ход.

Три снаряда в упор всадили белые в «Советскую Россию». Их пулемет хлестал по всей стенке, они отстреливались из винтовок и револьверов. Это была бессильная ярость. Почти паника. У самых ворот «Пашич» стал кататься во все стороны — вероятно, ранило рулевого. Он чуть не выскочил на волнорез, но все-таки почти чудом попал в ворота, прошел и вывел за собой «Республиканца».

На этом бой был закончен. Шарапов откинулся от пулемета и не спеша выругался. «Республиканца» увели, увели со всем барахлом. Васька вскочил:

— Это все Безенцов! Он, гад, знал! Я до него доберусь! Я…