Короткая пауза, и Фельдмана прорвало:
— Вы слышали? Он думает, что сказал что-то умное!
— Разговорчики, — чуть повысил голос старший политрук.
— А чего, ребята, с ним говорить? Забираем комиссара, и точка! — разозлился Азанов.
Старший политрук достал пистолет, снял с предохранителя:
— За невыполнение приказа могу и застрелить.
Сказал так спокойно, что ему поверили. Убедившись, что победил, он добавил:
— Сам себя уважать перестану, если поступлю иначе…
6
Старший политрук сидит, навалившись спиной на молодой дубок. Рядом еще трое раненых. Светает. Над рекой медленно плывет туман. Густой и низкий. Высок ли здесь берег, а он, Векшин, уже над туманом. И флаг катера тоже. Будто над облаками реет флаг.
Ноги начали сильно болеть. Там, на катере, боль была какая-то тупая, как от сильного ушиба. А сейчас…
Жаль, что придется покинуть этот дивизион: народ здесь подобрался хороший, с ним работать можно. И комдив хорош, с характером, а не флюгер…
А здорово он любит своего бывшего замполита. Так и врезал: «Быстро же вас прислали!»
Это очень хорошо, когда человек уже умер, а люди по-прежнему любят его, не спешат расстаться с ним. Значит, он правильно, достойно вел себя при жизни… А вот он, Векшин, в этом дивизионе фигура эпизодическая: вечером пришел, утром не стало… Что ж, не повезло…
Интересно, почему листья дольше всего держатся на вершинах деревьев? Им бы, кажется, первым облетать, а они держатся… Обязательно нужно спросить у специалиста, может, позднее и его кто спросит…