Потом пришла санитарка и сняла капельницу. Спросил у неё про артиллериста, и она ответила, что его ещё вчера увезли в морг. Мне казалось, что пролежал несколько часов, а уже, наверное, воскресенье.

Через некоторое время кто-то подошёл к открытому окну. Тихонечко позвали меня по имени. Посмотрел и увидел взводного с ребятами из нашего отделения. Я был рад их видеть, и с трудом встав, подошёл к окну. Они стали на перебой расспрашивать, как себя чувствую, и рассказывать, как перепугались за меня. Протянули фрукты. Спросил их, сколько время, и с удивлением узнал, что уже вечер понедельника. Значит, пролежал без сознания больше двух дней. Офицер и сапёры были рады, что я выжил и вернулся буквально с того света, потому что на этом кроссе погибли 4 солдата.

Заведующий терапевтическим отделением потом сказал, что у меня солнечный удар тяжёлой степени, и скорей всего мне придётся дослуживать в своей климатической зоне. К сожалению, я вернулся с того света не для того чтобы получить заслуженное облегчение, а пройти сквозь новые испытания на «прочность». Через несколько месяцев мне вручили абсолютно чистую медицинскую книжку, и в октябре отправили в самое «пекло». Все дороги, к сожалению, не в Рим, и мне предстояло пройти Афганистан.

Ашхабад — Кабул

1983 год. Ашхабад. Только к середине августа вернулся из госпиталя, после солнечного удара, полученного на полковом кроссе.

Впереди выпускные экзамены в учебке.

Внезапно всё заторопилось, пошли слухи, что будут вводить войска в Сирию, и срочно нужны сапёры. Но к середине экзаменов слухи затихли, а к концу окончательно заглохли.