Давно ли кое-кто из москвичей-разведчиков приезжал сюда к пионерлагерь. Печален вид заброшенного, заколоченного пионерского лагеря! Пусто на линейке, не развевается на мачте флаг, не слышно смеха и гомона. В октябре из Жаворонков уходили на боевое задание, сдав в части все документы и личные бумаги, группы молодых парней и девушек, ставших на защиту Родины по призыву ЦК комсомола…

Поют комсомольцы — поют любимую песню своей части:

Вот они — дороги в зареве тревоги, У бойца на сердце спрятано письмо: «Лучше смерть на поле, чем позор в неволе, Лучше злая пуля, чем раба клеймо!»

Противотанковые ежи и надолбы, рвы и эскарпы, Яилагбаумы контрольно-пропускных пунктов. Свирепеет студеный ветер, немеют уши и щеки. Разведчики зябко ежатся.

Скоро и Голицыно — 44-й километр, час езды от Кунцева. Сюда покупали билет 5-й зоны, здесь кончалась электричка. Тут был грибной рай — белые, подосиновики, рыжики в тенистых живописнейших перелесках. А теперь — ежи и футбольное поле. Надолбы и теннисные корты. Танки на волейбольных площадках… В эти места, в подмосковную усадьбу князей Голицыных, приезжал юный Саша Пушкин. Старая княгиня, хозяйка усадьбы, потом стала прототипом старухи графини в «Пиковой даме». Это место всегда было дорого Пушкину — близ церкви села Большие Вяземы похоронен его маленький брат Николай. И совсем неподалеку, в деревне Захарово, было имение бабушки поэта, старенькой Ганнибал.

Мало кому известно, что правнук Пушкина был добровольцем второй Отечественной войны в истории России, рядовым бойцом партизанского отряда, действовавшего там же, где Зоя и Вера. Когда началась война, он вступил в партию коммунистов, сражался вместе с партизанами под Наро-Фоминском. После выполнения задания в тылу врага москвич Григорий Григорьевич Пушкин был назначен командиром партизанского отряда в Волоколамском районе.