На перекрёстке стоял полицейский. Девочка знала, что, попадись она ему на глаза, он её непременно остановит. Она ясно представила себе, как он возьмёт её за ухо, заглянет в корзину, потребует сладкую морковку, а может быть, начнёт копаться в корзинке, найдёт фонарик…

Нет, полицейского тоже нужно миновать!

Она зашла в харчевню и предложила хозяину овощи, хотя была заранее уверена, что её попросту выгонят.

Так оно и случилось.

Очутившись снова на улице, она увидела, что полицейский все ещё на своём месте. Но она знала, что не в привычке полицейских долго стоять на солнцепёке, рано или поздно он уберётся. Нужно этого дождаться.

Цзинь Фын прошлась по разбитому снарядами тротуару. Её внимание привлёк наклеенный на выщербленную осколками стену дома листок — извещение гоминдановского генерала Янь Ши-фана. Каждый параграф кончался словами: «Нарушение карается смертной казнью». Смертной казнью карался ущерб, причинённый материалам, принадлежащим гоминдановскому командованию; смертной казни подвергались все жители местности, где будет повреждён телефонный провод; смертной казни обрекались жильцы и сторожа в случае порчи военного имущества, лежащего на тротуарах, прилегающих к их домам; под страхом смертной казни никто не имел права переселяться с квартиры на квартиру без разрешения квартального уполномоченного.

Девочка начала читать «извещение» для виду, но, дойдя до § 8, по-настоящему заинтересовалась. Там говорилось:

«Мы, генерал Янь Ши-фан, объявляем:

Каждый, кто знает о каких-либо входах в подземелья, обязан в течение двадцати четырех часов от момента обнародования настоящего уведомления сообщить о них в свой полицейский участок; лица, проживающие в деревнях, обязаны сделать сообщение жандармским постам или полевой полиции. Неисполнение карается смертью.