В самом же низу погреба — мелочь, те же зенитные 37-миллиметровые снаряды, но не в металлических чемоданах и в обоймах, а в деревянных ящиках, по 40 штук в каждом. Их, этих деревянных зеленых ящиков, Кунин насчитал двадцать четыре или двадцать пять и приказал еще трем матросам спуститься в погреб, чтоб с рук на руки передавать ящики стоявшим на трапе, а те уж поднимали их еще выше, матросам на шкафуте, после чего по устойчивому широкому трапу ящики переносились на баржу.

Еще задолго до того, как поднятые чемоданы обнажили зеленый слой деревянных ящиков, Кунин все чаще и чаще поглядывал на часы. Наступал критический момент в романе, который он остерегался называть курортным, ибо влюбился в строгую даму своих лет, замужнюю москвичку, приехавшую в закрытый город для спокойного отдыха. Правдами или неправдами, но он встречался с нею почти каждый вечер, так и не добившись того, на что охотно шли все нравившиеся ему женщины, размягченные и разнеженные юношеством Кунина и бойким языком его. Женщины сдавались на милость победителя, уши их забивались анекдотами, пародийными виршами прошлых и нынешних лет: «Ядрена вошь! Как жарко солнце шпарит,/ Лазурь небес аж брагой сивушит,/ Мне хорошо с тобою чапать в паре…» С первой же минуты знакомства неприступная москвичка дала понять, что поэзия эта внушает ей омерзение, и репертуар пришлось изменить, что, однако, на возлюбленную не повлияло. Но сегодня (она намекнула достаточно ясно) произойдет то, к чему он стремился уже третью неделю. Обычно он провожал ее до калитки домика за Артиллерийской бухтой, ничего не сулящий беглый поцелуй — вот и все, что позволялось. За калитку — ни шагу. Но Алина (так звали москвичку) ночным автобусом убывала сегодня в Симферополь, оттуда самолетом в Москву, ибо послезавтра — 1 сентября, начало учебного года, преподавательница должна подавать ученикам пример в дисциплине, — и вот вчера при прощании у калитки, когда он спросил, каким автобусом она уезжает, ответом было: «Приходите ко мне… Поможете собраться…» И договорились: угол улицы Ленина и спуска к Минной стенке, она ждет его там в пять вечера, дальнейшая программа легко угадывалась. Ресторан «Приморский», стремительное такси до калитки, проход к домику под шатром деревьев, объятия и три-четыре часа любви.