- Слушаю... - и Бородул засунул в пасть первый кусок и начал жевать, косо двигая челюстью.

- Знаете!.. Вы тут в крестного отца играетесь, а у меня дело, которое важно и нам и вам! Лутьюфо.

- Играемся, правда ваша. А что еще, больше ничего, ну да, м-да.. А Лутьюфо, говорите. Ну да, ну да, это бедняга-то, которого вы угробили? Я его видел тут где-то недавно - бутылки собирает. Немой и ничего не помнит... говорят.

- Между прочим, - Белый кот старался произносить слова холодно и иронично, - Если б не Великая Королева, если б она не сделала его таким, вашу лавочку давно бы уже прихлопнули, как муху какую-нибудь!

- Нашу-то, - задумчиво жевал Бородул, - Но вы же знаете, дорогой, если убить паука, это принесет страшные несчастья, ну просто необыкновенно жуткие беды... Экология опять же-ж-ж.

- Этого паяца рыжего, проходимца этого, сказочника неумного не остановят ваши эти приметы из красной книги!

- Да? - Бородул поднял бровь, - Тогда унести, - кивнул он телохранителям на столик.

И пауки, уронив дубины, выскочили с мясом из комнаты. И раздалось из-за дверей замечательно вкусное чавканье.

- Ну, так он же сейчас безвреден как.. самая последняя дворняжка. А?

Белый кот вздрогнул хвостом - этому гангстеру известно, что против Лутьюфо применили двойную формулу.

- А откуда?.. - и кот прикусил свой раздвоенный язык.

- Да ладно! - махнул тремя или четырьмя лапами Бородул, - Двойная формула красной переменной: последний из людей - последний из животных. Ведь у вас только на это ума могло хватить.

- Не понимаю, о чем вы, - очень холодно и иронично проговорил кот.

- Хе! - челюсть паука грациозно и ласково подвинулась, - Нельзя первых превращать в последних. Тем более в последних вдвойне. Глупо и заметно слишком. Во всех книжках написано. Читаете книжки-то, а? Хе-хе. А вот в такого, как все, как все вокруг. Чтоб из ряда не выбивался по цвету по серому... Впрочем, это тоже в книжках написано...