И, чтоб еще и о Белом коте не думать ко всем своим бедам, она закрыла глаза - так стало светлее.

Но из-под закрытых пушистых век выкатились слезы и прокатились по щекам светлыми лучиками и зазвенели обо что-то, упав с подбородка. Алика знала, что слезы, как светлые лучики, но очень огорчилась на себя. Даже разозлилась.

- Рева-корова, - сказала Алика, - Тоже еще принцесса...

И тут она услышала:

- Глаза открой, при-инцесса, сколько можно бояться-то?!

- Я не боюсь! - сказала Алика и открыла глаза, и с ресниц взлетела задержавшаяся слеза и сверкнула вверх.

- Да, - сказал кто-то в темноте, - Ну?

Дышать стало легче и стало можно шевелиться.

- Кто вы?.. - неуверенно сказала Алика.

- Вот, - удовлетворенно сказал кто-то, - Я.. когда-то прилетела на восходе.

- Значит я не в ловушке!

- Почему? Разумеется, в ловушке. Ну, не в зеркале, само собой, нет, конечно нет. Иначе я не смогла бы с тобой разговаривать. Да и вообще, печально все бы закончилось, и, надо сказать, что все еще может закончиться печально. Ведь зеркало никто не отменял.

- Колдунья, - Алика закрыла глаза и вновь опустила голову на что-то, на чем она лежала. Стала ждать.

- Мне нравится эта девчонка! - удивилась Колдунья, - А ты что думала продавщица из рыбной лавки я, что ли?!

Алика не ответила - она ждала, когда ее сварят и съедят, и потом еще Белый кот рассказывал - будут приговаривать:

- Покатаюся, поваляюся, феиного мяса поевши...

- Ты очень маленькая и худая. Да и невкусная, наверно... - сказала Колдунья, - И к тому же все равно это выдумки, что я фей ловлю и ем. Я ведь сама.. В общем, хватит! Теперь меня слушай и запоминай все точно. Этой ночью ты должна привести ко мне рыжего - Лутьюфо. Чего бы это не стоило тебе.

- Вы... меня отпустите!

- Разумеется. Что ж я, сама за собакой по городу буду бегать, хватит с меня и тебя... Но ты должна дать мне слово, что сделаешь это!