Лутьюфо и Алика стояли перед входом.

- Здесь, - спросила она.

Собака, разумеется, не ответила.

И Алика сделала шаг к подъезду. Лутьюфо шагнул за ней.

- Нет, рыженький, тебе нельзя... Ты ведь помнишь, что сказала женщина?

Лутьюфо стоял. Алика сделала еще один шаг. И он тоже.

Девочка отошла к парапету набережной, собака за ней.

- Тебе нельзя, Лутьюфо. Слышишь. Понимаешь меня, Лутьюфо!

Собака смотрела.

Рядом послышались частые внятные шаги, и потом из переулка вышла девочка лет двенадцати с черными волосами и с опущенными уголками губ, в зеленом платье и в черном платке с длинными кистями.

- Здравствуйте, - сказала девочка, подойдя к Алике, и голос у нее был взрослый.

Лутьюфо заворчал грозно, но недоумевающе.

- Собачка! - обрадовалась девочка, - Это ваша собачка?

- Да, - сказала Алика, - Вы знаете... мне нужно отойти. Я сейчас вернусь, но... вы не посмотрите за ним. А то... Пожалуйста!..

- О! Я очень люблю собачек! - сказала девочка голосом, каким обычно взрослые разговаривают с детьми, - Конечно, иди, я подержу. Вот у меня и поводок есть.

Девочка достала из кармана платья скрученный из ремешков кожи поводок и показала Алике.

- Зачем это? - спросила Алика.

- Собачку подержать... Ты не беспокойся, я очень люблю собачек. И ничего ей не сделаю. Иди спокойно, не беспокойся. Только ничего не забудь... те.

Лутьюфо вырывался, но они пристегнули к карабину ошейника поводок, а его петлю накинули на столбик парапета. И черноволосая девочка положила сверху ладонь - чтоб петля не соскользнула.

Когда Алика уже входила в подъезд, она обернулась на лай Лутьюфо, но девочка помахала ей рукой:

- Идите, идите, все хорошо!

Алика удивилась: даже отсюда было видно, какие темные у девочки глаза, и как в них ничего не отражается. Алика вошла в дом, слыша лай Лутьюфо.