Наличие определённых зон отдыха германских дивизий облегчало работу наших агентов, но в то же время и затрудняло её, так как это давало немцам возможность иметь постоянный полицейский персонал, который, зная всех местных жителей, сразу отмечал появление нового лица или какие-либо необычные для постоянного жителя занятия. За гражданским населением в этих зонах велось более тщательное наблюдение, чем в других местах.
В начале войны установить нумерацию немецких полков было легко, так как номер полка имелся на погонах. Пехотинцы носили погоны с красным кантом, артиллеристы — с чёрным и т. д.
В последние годы войны погоны были прикрыты или сняты, но наши агенты, имевшие доступ к немецким войскам, продолжали с легкостью определять номера дивизий и полков; солдаты, особенно саксонцы, были дружелюбны и разговорчивы. Солдаты из разных частей Германии, как, например, из Баварии, Саксонии и т. д., различались по кокардам на фуражках. Нам было хорошо известно, в какой части Германии формировался каждый полк. Так, мы знали, что 25-й пехотный полк входил в состав 8-го корпуса (15-я и 16-я дивизии) и что округ 8-го корпуса расположен в Прирейнской области. [22]
Когда мы встречали один батальон 25-го полка, то и без поисков знали, что остальные два находятся в том же районе. В британской армии пришлось бы разыскивать каждый отдельный батальон, так как три батальона одного полка часто входили в состав трёх совершенно различных дивизий.
Состав постоянной армии или довоенных дивизий, подобных тем, о которых я только что упоминал, был нам известен еще до войны, но с самого начала войны немцы начали формировать новые дивизии.