Почтовые голуби — первое средство, которое приходит на ум для создания связи, — не оправдали ожиданий. Мы применяли их с весьма ничтожными результатами. То, что казалось самым трудным, оказалось на деле самым лёгким: курьеры без всяких затруднений доставили птиц на место. Однако содержать их в Бельгии, не вызывая подозрений немцев или любопытства назойливых соседей, оказалось слишком трудным делом. Помимо того, даже после благополучного вылета многие птицы терялись и часто уничтожались немцами.

В первый период войны, когда множество бельгийских женщин и детей получали разрешение на выезд в нейтральные страны, донесения зашивались в их одежду или вкладывались в специальные капсюли, которыми мы снабжали наших агентов. Однако к 1916 г. немцы почти прекратили выдачу разрешений на выезд, и те немногие бельгийцы, которым разрешалось покидать Бельгию, обыскивались настолько тщательно, что капсюли, удерживаемые мускулами заднего прохода, всегда попадали в немецкие руки.

Писем по почте, написанных симпатическими чернилами, мы не посылали. Во-первых, письма задерживались немецкой цензурой так долго, что содержавшиеся в них сведения теряли всякую ценность. Во-вторых, достаточно было простого нагревания и примитивнейших проявителей, которыми обрабатывалось множество писем, для того чтобы тайнопись выступила наружу.

Способ Франквньуля, заключавшийся в том, что агент прятал донесения в маастрихтский трамвай, нами не был использован, так как после провала организаций Франкиньуля немцы останавливали все поезда и трамваи, пересекавшие границу, и заставляли людей проходить через загородку, за которой их ожидали голландские средства транспорта.

Мы пытались перебрасывать донесения с помощью стрелы, но после благополучной переброски четырех или пяти донесений наш агент был схвачен. Этот способ слишком бросался в глаза, чтобы им приходилось пользоваться [30] под неусыпным наблюдением немцев, и мы его оставили.