— Знали бы русские о том, сколько кораблей мы ведём в Антарктиду, — все еще не унимался командир авианосца, — наверняка ринулись бы вслед за нами, решив, что американцы пытаются оккупировать весь континент.

— А почему вы считаете, что в Москве об этом не знают?

— Несмотря на то, что эскадру свою мы собирали в гавани Порт-Стенли по частям, со всей возможной секретностью… — признал кэптен.

— Однако сейчас, кэптен, для меня куда важнее, что думают, глядя на нашу эскадру, командиры субмарин германского «Фюрер-конвоя».

— Простите, сэр?

— Обойдемся без уточнений, — проворчал Брэд.

— Но кригсмарине давно не существует, сэр! — изумился Николас Вордан. — И это уже даже не подлежит обсуждению.

— Вот как?! А ведь мы еще даже не приступали к его обсуждению.

— Я понимаю: для того чтобы сколотить такую эскадру, вам нужно было посеять некоторую панику в высших эшелонах флота и Управления стратегических служб во главе с Алленом Даллесом, однако…

Договорить он не успел, поскольку дежурный по командному пункту лейтенант-коммандер Остин прервал его и протянул трубку внутренней связи.

— Обнаружена чья-то субмарина! — с нервной дрожью в голосе проговорил он и включил громкую связь, чтобы доклад мог слышать и контр-адмирал.

— А что вас так удивило? — спокойно поинтересовался Брэд.

— Но она преследует эскадру, сэр.

— Скорее, следует за эскадрой, лейтенант-коммандер, — мягко, но принципиально уточнил Полярный Адмирал. — Мы еще не пытаемся уходить от нее.

— Причем не ясно, с какими намерениями она за нами… следует. А главное, чья она.

— Что-то я не помню, чтобы мы просили у аргентинцев предоставить эскорт, — поддержал его внезапно появившийся на командном пункте полковник разведки Ричмонд.

4

Ноябрь 1946 года. Южная Атлантика. Море Скоша.